Свадьба в Раю

Обсудить свои проблемы и переживания я отправилась к Эльзе. Сестра недавно родила сына, и теперь вся семья не могла налюбоваться малышом Денисом. Я пошутила, что сестрица сломала систему, ведь уже более тридцати лет в нашей семье не рождались мальчики.

За столом я рассказала ей о ссоре с матерью и спонтанном предложении руки и сердца Парамону. Всегда сдержанная спокойная сестра моё внезапное проявление бурных чувств не оценила, а вот смену работы одобрила, ведь невозможно работать с удовольствием там, где всё тебе не нравится и напоминает о покойном супруге.

Также она рассказала, что и сама не так давно сменила работу, так как чувствовала, что уже достигла потолка в разработке игр, да и не для того она всю жизнь занималась наукой, чтобы сутками просиживать за компьютером в четырёх стенах. В итоге, по протекции профессора её факультета, ей дали довольно неплохую должность в НИИ генетики и биоинженерии.

Эльза сообщила, что уже сделала первые успехи и вывела новый вид потрясающего животного, которого хочет подарить мне. Дело в том, что у них в семье уже живёт прекрасный доберман, у нас же питомцев нет, так что сестра от щедрот института решила подарить нам своё изобретение.

"Изобретение", оказавшееся плотоядным растением, скрещенным с коровой, привезли в закрытой металлической фуре через несколько часов. Как сказала сестрица, эта "милая коровка" питается исключительно говядиной и бараниной, но увидев данную зверюгу, мне почему-то стало страшно за Дакоту. На всякий случай, я попросила грузчиков разместить горшок с растением в самом дальнем углу заднего двора, после чего хорошенько накормила бурёнку окороком. Надеюсь, в ближайшее время от неё никто не пострадает...

Выходные пролетели незаметно, и в понедельник я впервые проводила Дакоту в школу. Наступали тяжёлые времена бесконечных родительских собраний, гор домашнего задания, плача над оценками и разбитыми в драках коленками. Но дочь, казалось, нисколько не тревожилась за своё будущее — бодро она шла к жёлтому автобусу, обещая привезти вечером хорошие оценки.

И таки не обманула: весь день она старалась отвечать лучше всех и писать самым красивым почерком, так что в конце дня привезла четвёрки по всем предметам, которые тут же отметила радостным скачем по кровати бабушки и дедушки.

Напрыгавшись вдоволь, ребёнок сам отправился в свою комнату делать домашнее задание. На моё предложение помочь Дакота ответила яростным отказом: мол, она уже взрослая, справится сама, да и в первый учебный день им задали совсем несложные вещи.

Настаивать я не стала, тем более, что в дверь позвонил Парамон. Мы долго разговаривали на улице, не рискуя попадаться на глаза моим родителям, но в ходе разговора всё-таки решили съехаться — всё-таки в ближайшее время мы собираемся пожениться. Перевозить меня с ребёнком и кучей вещей в его маленькую холостяцкую квартиру мы посчитали не лучшей идеей, поэтому он решил сдать её квартирантам и уже даже получил первый взнос, который и привёз вместе с собой.

Я с удовольствием согласилась на переезд Парамона к нам, а вот мама данной инициативы не оценила, сказав, что ноги его не будет в её доме. Несколько дней она смотрела на моего жениха волком, считая каждый кусок хлеба, который он съедает. Не думала, что у нас такой дефицит продуктов, да и папа съедает не меньше. Но маме почему-то всегда казалось, что Парамон обирает нас до последней крошки.

В итоге, не выдержав давления, да и желая поощрить Дакоту за хорошие оценки, мы втроём решили уехать в отпуск и заодно сыграть свадьбу там. Не думаю, что мама была бы в восторге от лицезрения того, как меня окольцовывает "этот босяк".

Местом отдыха мы выбрали райский остров Твикки в Тихом океане. И только тут мы все наконец почувствовали себя свободными! Сразу по прибытии в гостиницу и регистрации мы с Парамоном направились нежиться под тропическим солнышком, лёжа в гамаке. Там же на нас и напал приступ внезапной страсти — видно, смена обстановки и расслабляющий тёплый ветерок этих мест сделали своё дело за нас...

Дакота же в это время полностью предалась водным забавам. Похоже, дочь с молоком матери впитала мою любовь к плаванию — тут я почувствовала лёгкий укол совести, ведь так и не обустроила бассейн на нашем заднем дворе.

К обеду мы все изрядно проголодались. Благо, прямо на территории гостиницы располагалась летняя кухня, где можно было полакомиться местными блюдами. Я была восхищена жареной курицей с листьями таро, моим сладкоежкам же пришёлся по душе загадочный "ананасовый сюрприз", поданный поваром в яркой гавайской рубашке.

А после обеда каждый из нас снова занялся своим делом. Я поехала на местный рынок за сувенирами и местными национальными костюмами из банановых листьев.

Парамон, в ожидании вечернего торжества, решил устроить себе СПА-процедуры в горячем источнике, дабы смыть с себя всю дорожную пыль и тяготы прошлой холостяцкой жизни.

А Дакота просто развлекалась, изучая с местными твикканцами неспешный гавайский танец. За один день она стала любимицей всех туристов и местных жителей, и теперь каждый норовил побаловать её раньше другого.

Наконец наступил момент нашей церемонии. Свадебное агентство, с которым я связалась чуть заранее, обставило всё идеально: прохладный послезакатный воздух, шум океанских волн, пустынный песчаный пляж и только мы втроём. Дакоту мы, конечно же, взяли с собой в качестве единственного и самого преданного зрителя. Свадьбу с моим предыдущим мужем она, в силу возраста, не запомнила, поэтому сейчас с нескрываемым любопытством смотрела, как Парамон в смешной юбке из листьев и цветов надевает мне кольцо на палец.

В качестве единственного развлечения мы заказали самоанский экзотический танец с огнём. Местный артист с лёгкостью управлялся с горящим стаффом, и даже нам с Парамоном в какой-то момент это показалось чем-то сказочным и нереальным — что уж говорить о Дакоте: ребёнок ежеминутно визжал и хлопал в ладоши от восторга.

Когда совсем похолодало, мы переместились к костру и принялись жарить заранее захваченный с собой зефир. Другой еды на пляже не было, но нас полностью устроил и такой "праздничный ужин".

После мы расселись вокруг костра и начали рассказывать друг другу интересные истории. В основном, конечно, рассказывал Парамон: казалось, у него было тысячи интересных, не похожих одна на другую историй, и мы с Дакотой слушали его, открыв рты, как две маленькие девочки.

Наконец дочке надоело сидеть без движения, и, сняв своё белое платьице, она отправилась плескаться в океане. Верный Парамон, естественно, последовал за ней, ибо негоже семилетнему ребёнку одному уплывать в открытые воды. Я же осталась на берегу, подбирая самые красивые ракушки для нашего домашнего интерьера. Ракушек мне найти не удалось, зато нашлось много разнообразных цветных стёклышек, которые я собрала в небольшое стеклянное блюдце. Пожалуй, украшу им свою комнату.

На пляже мы засиделись почти до самого утра и ушли, только когда к океану потянулись первые туристы. Недолго поспав и приведя себя в порядок, мы решили заказать завтрак прямо в номер, ведь это какой-то особый вид шика — не спускаться к завтраку, как прочие смертные, а поглощать его с удобством в кругу семьи. Пожалуй, только сейчас, оглянув рядом сидящих людей, я всецело почувствовала, что у меня наконец есть полноценная семья. Пусть я не особо люблю человека, за которого вчера вышла замуж, но он заботлив, разносторонне одарён, не боится разной работы, а главное — принимает мою дочь, а она принимает его. С чувством полнейшего умиротворения я помыла посуду и предложила ребятам продолжить день СПА.

Дакота отказалась идти с нами и радостно убежала играть с другими приезжими детьми. Мы же с Парамоном, переодевшись в полотенца, отправились в сауну. Там нас снова накрыл внезапный порыв страсти, и — о, боже! — никогда не занимайтесь вуху при экстремально высоких температурах! Наши сосуды настолько расширились, что из здания сауны мы буквально выползали в положении "лёжа".

Зная о гибели моих предыдущих мужей, Парамон пошутил, не хочу ли я и от него избавиться каким-нибудь изощрённым способом. Честно, в этот момент захотелось, но моё физическое состояние не позволило это сделать. Всё, что я смогла — это только доползти до массажного кабинета и, распластавшись на кушетке блинчиком, заказать массаж холодными камнями. И как у него только такая мысль зародилась в его глупой башке?! Подумать только — я, Анна Бир, убиваю своих мужей! Пфф...

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается — закончился и наш отдых. Дома нас первым делом встретил отец с горячими гамбургерами. Рассказав ему обо всех наших приключениях, я сообщила, что теперь полна сил и готова свернуть горы, чтобы добиться повышения в своей новой карьере. Отец с энтузиазмом меня поддержал, но напомнил, что не стоит забывать и о делах пекарни. В моё отсутствие он иногда наведывался туда, но всё же без меня он не может вести дела полноценно. Что верно, то верно. Решив не откладывать дела в долгий ящик, мы вскоре направились в пекарню покойного Гилберта. Дакоту я оставила с бабушкой и Парамоном — им требовалось много времени на разбор вещей после отдыха.

В заведении всё было как всегда: Оберон набирался опыта за стойкой кассира, повар, которого, кстати, зовут Кент Капулетти, со скоростью звука "выстреливал" всевозможные тортики. Мы же с отцом принялись обслуживать покупателей, и вскоре уровень нашего предприятия ощутимо вырос: даже ночью, когда мы задерживались допоздна, от желающих купить себе что-нибудь к чаю не было отбоя. В итоге мы решили работать посменно: пока папа отдыхает и перекусывает в специальной комнате для персонала, я работаю с клиентами, а потом всё наоборот.

Вернувшись домой, мы обнаружили очередную умилительную сцену: Парамон кружил Дакоту на детской площадке, а та до истерики весело смеялась. И как только у неё не кружится голова — воистину неугомонный ребёнок! Оказалось, Дакота ни в какую не хотела идти спать до моего прихода, и Парамон, разделяя её чувства, помог ей скоротать вечерок. В который раз я не пожалела о своём замужестве. Может, это именно тот мужчина, о котором говорила цыганка и который завершит череду ужасных смертей в моём доме?

В последние дни даже мама заметно подобрела по отношению к нему. Теперь она уже не избегала моего мужа, а частенько садилась с нами за стол и спрашивала, как идут наши дела на работе и в пекарне. Нередко мы обсуждали стремительно растущую успеваемость Дакоты и заслуги Парамона в этом. Думаю, интересы внучки стали существенным фактором его примирения с мамой.

На днях к нам в гости зашёл Руслан, друг Афанасия. Мы поговорили о том о сём, о нашем тропическом путешествии, о моей новой работе, о создании веб-сайтов, о новинках кинематографа. Оказалось, последний мультфильм, в котором Руслан озвучивал ламу, недавно получил престижную кинопремию Симсити, и конечно, я поздравила его с этим событием.

Тут со школы вернулась Дакота, да не одна, а с пятёркой за контрольную по симскому языку. Всего за пару месяцев она достигла больших успехов в учёбе и была невероятно рада этому.

Парамон, конечно же, тоже поздравил дочь с высшим баллом, после чего она, окрылённая успехом, убежала на второй этаж готовиться к контрольной по математике.

Мы продолжали общаться с Русланом, когда Парамон решил заняться слегка подзапущенным в наше отсутствие домом. Начал он со стрижки кустов, ибо нашего нерадивого садовника приходится ждать по нескольку недель, а природа не будет ждать, когда у людишек появится на неё свободное время.

Затем он принялся за ванную комнату, где ещё утром унитаз громко возвестил всю семью о засоре, а по всему полу блестели лужи.

Потом он направился на кухню, где творился форменный бедлам: было сломано почти всё, что только можно сломать. Краем глаза я заметила, что он взялся чинить наш уплотнитель мусора, пока Руслан рассказывал мне о новом проекте, в который его пригласили озвучивать верблюда-эмо.

Папа крикнул Парамону, что надо бы ещё проверить посудомоечную машину, ибо там, кажется, отошли какие-то контакты. Считая себя великим техником, Парамон с головой залез в уже привычную ему посудомойку, с которой когда-то и началось наше близкое общение. Это-то и стало его роковой ошибкой... Через пять минут вся семья и находившийся в гостях Руслан увидели огромный сноп искр у посудомойки и услышали громкий протяжный крик моего мужа.

Мы едва подоспели к Парамону всей семьёй, но помочь ему было уже нельзя: его обугленный труп лежал на кухонном коврике и продолжал дико искрить на несколько сантиметров вокруг себя. Я увела маму и Дакоту подальше от этого ужасного зрелища, пока папа и Руслан вызывали скорую и полицию. Снова оформят как несчастный случай?

И вот я снова рыдала над могилой очередного мужа, к которому едва привязалась. Снова из-за меня погиб невинный человек. И как погиб? Глупо и бездарно! Как мог погибнуть от тока "мастер на все руки", который перечинил уже кучу кухонной техники?! И как я объясню всё произошедшее Дакоте? Сейчас ей уже не три года, как было после смерти Казимира, и она уже многое начинает понимать. Надеюсь, она ещё долго не узнает, что с нами что-то не так...